Мадикен (madiken_old) wrote in moscow_walks,
Мадикен
madiken_old
moscow_walks

Category:

Кафе поэтов "Домино"



ПЁТР ИВАНОВИЧ СУББОТИН-ПЕРМЯК СЫН КОМИ– НАРОДА, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЗЕМНОГО ШАРА И ПЕРВЫЙ ЭТНОФУТУРИСТ Проект оформления Москвы 1919


Ну что ж, продолжим. После закрытия "Кафе поэтов" в Настасьинском переулке Василий Каменский открыл другое кафе поэтов, которое называлось "Домино" и располагалось на Тверской в доме 18 "по старому стилю", то есть где-то на углу с Камергерским переулком. Об этом кафе сохранилось гораздо больше воспоминаний, да и просуществовало оно дольше. 1918-1920-е - был, по словам Шершеневича, "кафейный" период русской поэзии, когда денег на печать стихов не хватало, а поэтов и гениев было пол-Москвы. "Голос победил орфографию."



Для иллюстрации тогдашнего поэтического хулиганства приведу в пример поэму В.Каменского "Бани"



"В Москве поэты, художники, режиссеры и критики дрались за свою веру в искусство с фанатизмом первых крестоносцев", - так вспоминает об этом времени Мариенгоф. Турниры проходили в кафе, в консерватории, в Колонном зале Благородного собрания, бывшего, и на площадках театров, когда спектаклей не было.
В 1918 году в Москве возник Всероссийский Союз поэтов. Скорее всего он вырос из первого кафе поэтов и не без участия Луначарского. Председателем Союза был все тот же Вася Каменский - душа, мотор и всеобщий любимец.


Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского - Давид Бурлюк


"Каменский так любит солнце, что даже стал пилотом, чтоб быть ближе к солнцу, и это любимое солнце пролило в галаз своего обожателя несклолько капель золотой влаги. Глаза Каменского - с золотым обрезом. Стихи его тоже с золотой каймой." (В.Шершеневич)

И конечно же первым делом союз организовал себе кафе. Кафе и раньше называлось "Домино", название оставили, сменили только вывеску и интерьер. Про это место ходили шуточки:
Можно славно развлекаться
В доме № 18.

Многие продолжали называть его просто Кафе поэтов, от этого и возникла путаница с адресами, кто-то называл его СОПО - союз поэтов, или просто "Сопатка".

Кафе поэтов "Домино" было такое же яркое и запоминающееся, как и Кафе футуристов в Настасьинском. Не обошлось без иронии судьбы, о которой писал Анатолий Мариенгоф: "Я заметил, что чувством иронии иногда обладает и загадочный рок. Тот самый загадочный рок, с которым каждый из нас вынужден считаться, хотя бы мы и не верили в него. А я говорю это к тому, что над футуристической вывеской "Домино" во весь второй этаж растянулась другая вывеска – чинная и суровая. На ней черными большими буквами по белому фону было написано: "Лечебница для душевнобольных".



Вот он дом, и вывеска с лечебницей видна, а вот "Домино" пока нет.



Но поэтов это немало не смущало.

В кафе было два зала и маленькая комнатка правления.

На этот раз оформлением ведал один художник - Юрий Анненков, автор замечательных портретов своих гениальных современников. "В первом зале кафе он повесил на стену пустую птичью клетку, а рядом с ней – старые черные штаны Василия Каменского".



Иллюстрация Ю.Анненкова к поэме А.Блока "Двенадцать", 1918 год



Стены и плафоны были исписаны цитатами Каменского - масляной краской. "Для эстрады кафе поэтов был изготовлен чрезвычайно яркий занавес. Яркость занавеса обусловливалась взаимодополнительными тонами: он состоял из зеленых и алых полос. На цветных полосах занавеса были прикреплены замысловатые геометрические фигуры. Общее впечатление от занавеса, имевшего весьма важное значение при выступлениях поэтов, было гротескно-футуролубочное. Это же впечатление посетитель получал и от всего прочего декоративного убранства кафе". Столиков в залах было великое множество, на них лежали листы оранжевой бумаги и стекло. Под стекло поэты клали свои рукописи, художники - рисунки, карикатуры, шаржи. Это была своеобразная выставка", - это воспоминания Грузинова. Шершеневич тоже вспоминает штаны Каменского, но пишет, что они были "старые дырявые". Однако поэты все равно беспокоились за "Васины штаны", шел 18 год, время было голодное и холодное. К конце концов штаны действительно пропали. Почему Каменский повесил свои штаны невыяснено, хотя у меня есть идея, что это как-то связано с историей, которую описал Мариенгоф в "Романе без вранья".




Маяковский. Кадр из фильма "Барышня и хулиган", 1918



У Маяковского была гениальная строка: «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего». Мариенгоф уверяет, что Шершеневич понятия не имел об этой портновской идее Маяковского, а голос имел "еще более бархатный", поэтому позволил себе написать: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». На свою беду Шершеневич был вторым автором этого яркого образа и "стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял:

— А Шершеневич у меня штаны украл!

Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенно скисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала:

— Толя… Сережа… спасайте!"



Вот они все на Тверском бульваре: Элен Шеришевская, В.ГШершеневич, А.Б.Мариенгоф, С.А.Есенин, И.В.Грузинов



Мариенгоф вспоминает, что Каменский повесил под потолком не только свои штаны, но и сапог. Чего только не сделаешь ради искусства.

Если в Кафе поэтов в Настастьинском и речи не шло о еде, в "Домино" можно было славно и недорого пообедать, а поэтов иногда вообще кормили бесплатно, это если диспут удавался и кафе покрывало расходы за счет посетителей с улицы.. Заведовал делами в кафе некий Нестеренко "мошенник из Сибири, который необычайно зорко следил за всеми веяниями поэтической политики". Шершеневич писал: "Нестеренко был крупен, с мясистым носом и развалкой тайги во всех движениях." Одно удовольствие читать имаженистов, вот где образы-то. Например, Мариенгоф тоже не скупиться, описывая Афанасия Степановича: "толсторожий (ростом с газетный киоск) сибирский шулер и буфетчик". Нестеренко спекулировал дровами, подкупал поставщиков, ненавидел советский строй и презрительно относился к литературе. Поэзию он терпел, так как она сохраняла кафе и давала ему возможность подзаработать. Поэтому Мариенгоф называет его "кормилицей, вынянчившей и выходившей немалую семью скандальных и знаменитых впоследствии поэтов". Нестеренко было заведено строгое правило, во время лекции официантки еду не разносили и посудой не гремели. По этой причине заведующий этим неспокойным хозяйством ненавидел Петра Семеновича Когана - литературного критика и ужасно скучного и долгого докладчика.





Об этой горячей нелюбви к Когану вспоминает и Мариенгоф: "Когда с эстрады кафе профессор Петр Семенович Коган читал двухчасовые доклады о революционной поэзии, убаюкивая бледнолицых барышень в белых из марли фартучках, вихрастых широкоглазых красноармейцев и грустных их дам,- тогда сам Афанасий Степанович Нестеренко подходил к нам и, положив свою львиную лапу на плечо, спрашивал:
- Как вы думаете, товарищ поэт, кто у нас сегодня докладчик?
Мы испуганно глядели в глаза краснорожему нашему господину и произносили чуть слышно:
- Петр Семенович Коган.
Афанасий Степанович после такого неуместного ответа громыхал:
- Не господин Каган-с, а Афанасий Степанович Нестеренко сегодня докладчик, да-с. Из собственного кармана, извольте почувствовать-с, докладывает.
В такие дни нам не полагалось бесплатного ужина".
Справедливости ради надо сказать, что П.С.Коган был большая умница. Историк русской и западноевропейской литературы, критик, переводчик. До революции одна из его основных работ "Очерки по истории западноевропейских литератур" переиздавалась двенадцать раз. После 1917 года стал одним из ведущих марксистских критиков, профессор МГУ, с 1921 г. - президент основанной им же Государственной академии художественных наук.


Не любил Нестеренко и "квартет из трех человек", который заполнял паузы между выступлениями. "Под такой марш хорошо покойников в сортир водить," - шутил он.
Зато любил Есенина: "Цены бы этому парню в тайге не было. Здесь он плохо кончит, разбежаться ему негде!"
Погиб Афанасий Стапанович от руки пролетариата. К нему вломился пьяный водопроводчик и требовал водки, Нестеренко отказал, и как написал потом Шершеневич "водопроводчик двумя выстрелами из револьвера уложил сибирский кедр на месте".

Кроме двух залов в кафе "Домино" была маленькая комнатка с надписью "Президиум ВСП". Иногда комнатка служила ночлежкой для поэтов. Мариенгоф вспоминал, что когда они с Есеныним остались без комнаты, Есенин уешл к Кусикову, а он сам "примостился на диване в кабинете правления "Кафе поэтов". На Тверской, ниже немного Камергерского, помещалась эта "колыбель славы"".




1914 год. Вон и вывеска с Лечебницей видна. Хотя о чем это я. В 1918 году улица выглядела вот так






Сколько стихов прогромыхало в этой колыбели, сколько шуток. Молодые, шумные Есенин, Маяковский, Мариенгоф, обладатель чудесного девичьего голоса Рюрик Ивнев, солнечный Каменский, переступающий мелкими шажками по сцене Брюсов. Иногда Брюсов устраивал в "Домино" импровизированные лекции. В урну бросали записки с пожеланиями, Брюсов доставал одну, на десять минут уходил и потом "читал двухчасовую лекцию на заданную публикой тему".
Стоял как на портрете Врубеля или опять ходил по сцене маленькими шажками: вперед, назад по диагонали.





Это было самое начало. А потом были двадцатые, Каменского сменил Иван Александрович Аксенов - известный переводчик «елисаветинцев» и Шекспира, один из главарей издательства «Центрифуга», а впоследствии — соратник Мейерхольда и теоретик мейерхольдовской биомеханики. А до этого друг Ахматовой и Гумилева, он был шафером на их свадьбе в 1910 году. В пору руководства кафе Аксенов был "яростно рыжебородый. Огненную бороду свою он сбрил, когда кафе «Домино» было уже закрыто. К сожалению фотографии с бородой нет. Острили, что в пламени Аксеновой бороды, не сгорая, горит кафе.." Тогда в кафе стала заходить Цветаева. Она не причисляла себя ни к одной из школ, заявляя: "Я до всяких школ".
Обеды стали поплоше, но поэту, читающему на эстраде полагался бесплатный, как во времена Нестеренко.


Закрылось кафе в 1925 году.


Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Экскурсия по масонским местам Москвы

    На моей фотографии — современные ворота в Армянском переулке, 4/1, принадлежащие архитектурно-строительной компании Kvest. Циркуль,…

  • Коломенское - прогулки на закате

    В парке Коломенское в Москсе одно из любимых мест - холм у Передних ворот, на Вознесенской площади. И посидеть приятно, глядя на реку, и вид на все…

  • Ночная Москва

    В аккурат в 9 вечера, когда включается подсветка зданий в центре Москвы, город преображается в один миг. На Парящем мосту среди толпы только…

Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments